взгляд на последнюю каплю своего щита, зло сплюнул и сел прямо на землю. Вместо эльфийских воплей поляну захватили стоны, короткие тихие приказы врачей, вонь спирта, лекарств и бинтов.
Кому-то этого времени может и не хватить.
Глава 48
Воняло кровью.
Почему-то именно тяжёлый металлический запах чувствовался острее всего. Ветра не было. Лекарствам тоже не удавалось перебить стойкий смрад.
Сайто бросил взгляд на четвёртый труп, оттащенный в сторону, к остальным. Воняло, должно быть, не кровью, а смешанным с ним эльфским ядом. Акио и его помощники только разводили руками, их средства не помогали. Замедляли. Немного. Кажется. Но не спасали.
Края ран, даже мелких царапин, сначала зеленели, затем покрывались какой-то жёлтой дрянью. Царапины кровоточили как тяжёлые раны, пластыри и бинты быстро пропитывались кровью. Со временем она становилась чёрной. Чернели белки глаз, чернели слёзы, чернела слюна, тонкой струйкой сочилась из уголка губ обречённого.
Стоны быстро смолкли. Раненые гасли тихо, почти не двигаясь. Только Хангаку отказалась лежать на земле и с трудом села, оперевшись о дерево. С непонятной улыбкой смотрела куда-то вверх, в невидимое за кронами небо. Ей досталось меньше остальных, ещё и случайно: убитый в прыжке эльф задел щеку клинком.
Должно быть… обидно.
Хуже всех была Нана-чан. Акио как раз поменял очередную повязку, отправил пропитанные смолью бинты в костёр и тяжело покачал головой:
— Алет-сан… Ещё… час, может быть. И, боюсь, мы её потеряем.
Алет не ответил. Только посмотрел сначала на Юки, потом на страшно-умиротворённую Хангаку. В худшем случае у отряда останется только Накамура. При этом неясно, что ждёт впереди.
Впрочем, «в худшем случае» Алет вряд ли рискнёт вести отряд дальше. Рейд закончится. Проблема в том, что и вернуться, снова пройти сквозь лес, даже с половиной выживших будет почти невозможно. Надеяться на отряд поддержки тоже не приходилось — сигнал они попросту не увидят.
Так и не пришёл в себя Хиро.
Хару нервничал, нарезал круги рядом с братом, огрызался на всех подряд. Время таяло, с ним капала в землю кровь, намокали повязки, тратились бинты. Юки до сих пор спал, и это било по нервам. За время их короткого пути не только Сайто привык, что рядом всегда есть какая-то гарантия безопасности, даже бессмертия.
— Да распинайте вы его, наконец! — Хару в ярости бросил распотрошённый спальник в сторону Юки. Сайто медленно встал, рядом поднялся дядя Такеши, бесполезно отгораживая обоих рукой:
— Да ладно, возьми себя в руки, Хару-доно! Ты же слышал врачей: от трёх часов и больше. Уже прошло почти восемь. Юки потратил много сил в первом бою, но, уверен, он скоро очнётся. А вот если мы растолкаем его силой, если получится: кто знает, может, ему не хватит сил нас спасти! Надо ждать и надеяться на врачей.
— А мой брат, значит, пускай умирает?! Да?! Я же говорил вам! С са-амого начала говорил: Сато Юки бесполезное ничтожество. Он наша надежда? Он нас спас? Он нас спас?! Трижды ха! Я вам скажу, что он сделал! Не рассчитал силы и всех подставил, вот что! Как будто он не знал, сколько всего от него зависит? Мальчишка не готов к таким разломам. Что он тут делает?!
— Ну охренеть заявы, — сплюнул Сайто. — Тебе напомнить, кто тут у нас лох без маны и почему отрубился твой брат? Я же видел, он не мог кастовать огонь. Даже твоя зажигалка сдохла. Так что завались и харе срывать нервы на Юки. Что ты сам забыл в таком разломе, если не можешь себя контролить?
— Ты… Опять ты! Всё время лезешь. Ты ему кто — мамочка? За юбкой прятать?
— Телохранитель, — холодно отсёк Сайто. Пусть ему это не нравилось, но в такие моменты одно короткое слово решало тьму вопросов. — Юки у нас пацифист. Ему лишь бы трёп и торговля. По мне, так уродов вроде тебя успокаивать надо кирпичом в морду.
— Силёнок не хватит. Щитов-то нет, отважный самурай с катаной. Щелчок пальцами, и от вякающей швали останется горстка пепла. Как тебе, а?
— Я сказала, замолкните оба! — внезапно глухо прорычала Михо. Даже строгая, вечно старавшаяся держать дистанцию и высокомерный образ видящая поддалась общему нервяку. Она буквально возникла перед Хару и притянула его за грудки, заставив смотреть в глаза. — Я тебе напомню, С-спящий, что ты не дома. Здесь нет твоей короны, группы поддержки и фотокамер, ясно? Мы за вратами. Мы в рейде А-ранга. Здесь ты рядовой, который гавкает только по приказу старших. Неужели не ясно? И да, Хару… доно. Здесь нет менеджера, который бегает и подтирает твой зад. Так что подотри себе сопли сам и — действительно — возьми себя в руки. Вы, братья, берётесь за самые сложные задания, так? Я даже скажу — элита. Так вот, соответствуй. Я тебе гарантирую: ты сейчас на одном из самых сложных заданий в своей жизни. А знаешь, что я тебе ещё гарантирую? Пока ты шёл и ныл брату о страшном лесе и уставших ногах, Юки не жаловался ни на что. Скажи мне, Хару, один из великих огненных братьев… Ты отдашь за нас руку?
— П-ха! — Хару выдернул воротник, выпрямился и ядовито усмехнулся. — О да. Огромная, стра-ашная жертва: отдать кусок мяса, который за полчаса отрастёт.
Кажется, на этом переклинило всех. Сайто сам не понял, когда обнажил катану, Такеши что-то нёс про отряд и дружбу. Встал и быстрым шагом направился к ним Алет. Уж если взбесить лидера, трёпка точно ждёт каждого. Спящий — не-спящий уже будет неважно.
Всех заткнул звук пощёчины.
Вышло звонко.
Хару и вовсе замер, так и не решив удивляться ему или злиться. Великому огненному брату всё же дали по роже. И кто! Самая строгая, приверженная рангам и дисциплине видящая Осаки. Сайто злорадно ухмыльнулся. Впервые в жизни он готов был сказать, что уважает Накамуру Михо.
Мгновение тишины разбили смешки.
Кто-то присвистнул.
— Не злите женщину, — неуместно расхохотался Такеши. — Даже Спящий бессилен перед прекрасным гневом! Ха-ха! А ты молодец, Михо-чан, спасибо!
Михо коротко дёрнула подбородком и отошла обратно к раненому отцу. Накамура-старший потерял глаз и тоже схлопотал дозу яда. Он был бледен, обтекал потом, губы уже стали фиолетовыми. Повязка понемногу намокала чёрным, а в уголках губ появилась угольная пена. Один из врачей подходил время от времени, проверял. Но сделать больше, чем уже было сделано,
